Отверженные…
Роман с лабрадором, штат Иллинойс, Америка.
Шейла Лоусон и Терри Шилдс подружились в колледже. Они обе были некрасивы, и именно это их сблизило. Но надо сказать, что девочке Терри больше не повезло в жизни: у неё был небольшой горб, вызванный искривлением позвоночника, и все находили, что у неё тонкие ноги. Шейле не повезло только с лицом, но когда ей исполнилось шестнадцать лет, и она начала краситься, то некоторые парни стали обращать внимание на её стройную фигурку и приглашать в ресторан отобедать.
Терри очень страдала, когда у Шейлы появился парень, и они стали реже встречаться. Одиночество тяготило её, и она нередко тайком от родителей плакала. Однако её отец Даниел Шилдс никогда не забывал о проблемах дочери, и очень скоро Терри познакомили с Томом, юношей, который имел похожие физические недостатки. Но у них ничего не сложилось, потому что Том мечтал о девушке с красивым лицом и полными грудками.
Родители Терри были богаты, но и это не способствовало тому, чтобы у дочери появился надежный друг и, тем более, поклонник. Чтобы как-то скрасить серые будни несчастной Терри, Даниел Шилдс по совету знакомого психолога приобрел для дочери симпатичного щенка. Терри назвала его Диком, по имени мальчика, в которого была влюблена в детстве. Она очень полюбила пёсика и теперь не томилась в одиночестве, когда её подруга Шейла проводила время со своим возлюбленным Дэвидом Рольфом. Шейле тоже понравился Дик, и она как-то спросила у Терри, какой он породы.
- Это лабрадор, - ответила Терри.
Они продолжали дружить, и Терри однажды задала подруге нескромный вопрос:
- Шейла, а ты уже спишь с Дэвидом?
- Конечно, сплю и уже давно, - ответила Шейла и тоже полюбопытствовала: - А ты ещё не попробовала?
- Да кому я нужна такая уродина? Даже самый запущенный панк не захочет дружить со мной, - отвечала Терри, и на её глаза набежали слёзы. - Теперь я хорошо понимаю калек, которые находят себе любовников среди четвероногих. Но люди почему-то осуждают такие связи. А разве есть иной выбор у нас, "отверженных", кто обречён жить без нормального секса? Скажи, к кому прислониться горбатым, покалеченным, или тем, у кого - ни кожи, ни рожи? Как нам жить, что нам делать, когда наша плоть начинает томиться желаниями, когда очень хочется ощутить в себе мужчину? Многие люди считают, что фаллоимитатор - это более нравственно, чем живое создание Бога, но я так не думаю…
Внимательно и с сочувствием выслушав этот монолог своей подруги, Шейла спросила:
- Терри, а ты читала в газетах о том, что в соседнем штате Иллинойс в порядке эксперимента принят закон, легализующий браки с животными? - Далее Шейла сказала, что в этом штате уже появилась школа, именно, для лабрадоров, и что их там обучают интимным отношениям с молодыми женщинами, которых как-то обделила судьба.
Терри ответила, что еще не читала об этом, но обязательно прочитает, потому что это для неё очень важно, и что она, возможно, отдаст в эту школу своего Дика, когда он вырастет…
2.
Прошло три года. Шейла уже училась в университете и теперь дружила с Джонни Ландисом, потому что Дэвид Рольф умудрился "сесть" на иглу и теперь пропадал неизвестно где. Однако у неё не всё ладилось и с Джонни. Он уделял ей мало внимания, а потом Шейла узнала о том, что он изменяет ей с длинноногой Рондиной и курит марихуану
В последнее время Шейла редко бывала у Терри, а Терри - у неё. Но по телефону они разговаривали часто и знали друг о дружке абсолютно всё. Так Шейле стало известно, что Терри ушла от родителей и теперь живёт в соседнем штате Иллинойс, в одном из пригородов Спрингфилда.
Однажды во время телефонного разговора Терри сказала подруге, что вышла замуж за инопланетянина, и Шейла спросила:
- Терри, ты сегодня не совсем в порядке? Почему ты так сказала?
- Потому что мой муж не похож на людей, - ответила Терри.
Шейла решила, что Терри в этот день явно перебрала виски и отключила сотовый. Они больше не возвращались к этой теме, но в начале лета того же года Терри позвонила подруге и попросила её приехать по очень важному делу.
Шейла, поняв, что она очень нужна Терри, не заставила себя уговаривать и в этот же день приехала к ней. Едва она появилась в прихожей, как к ней подбежал мощный кобель шоколадного цвета и белой манишкой на широкой груди. Затем он пристрастно и со всех сторон обнюхал гостью.
- Ах, какой красавец получился! Можно сказать, что Аполлон среди своих собратьев! - восхищенно заметила Шейла и внимательно разглядела хорошо сложенного пса.
Терри показала подруге все комнаты, и Шейла сказала:
- Красиво живешь, а мне можно только мечтать о такой мебели.
Терри пригласила её к банкетному столику, и они расположились в креслах.
- Виски или что-нибудь полегче? - спросила Терри. Она выглядела великолепно, и по всему было видно, что довольна своей жизнью.
- Наверно, что полегче, - ответила Шейла.
Они уже весело болтали о чём придётся, когда к Терри подошёл Дик и, лизнув ей руку, улегся возле её ног. В этом не было ничего, что могло бы вызвать какую-нибудь догадку, но Шейла вдруг сказала:
- Кажется, я теперь понимаю, о каком инопланетянине шла речь. Терри, ты спишь с этим красавчиком?
- А что мне оставалось делать? Попробовала удовлетворять себя фаллосом из латекса, но через неделю выбросила его в мусорную корзину. Противное занятие, без ощущения близости живой плоти. - Терри хохотнула в ладошку и продолжала далее: - Когда Дик достиг половой зрелости, я отвезла его в "спецшколу", про которую писали в газетах, и отдала его туда на обучение. Потом он стал моим любовником. И что очень важно, выпускники этой школы интересуются только дамами. На своих соплеменниц они не обращают никакого внимания.
- Как отнеслись к этому твои родители?
- С пониманием, и сразу же купили мне этот коттедж. Мы уже полгода живем, как муж и жена. Правда, он красив?
- Терри, а как это… с собакой? Ты можешь мне рассказать? - вдруг спросила Шейла.
- Ты хочешь знать о позах? Обученный кобель может по-разному, но я предпочитаю находиться в кресле, в нём я могу обнимать его и прижимать к себе. - Терри рассказала и о других позах "лицом к собаке", и она называла их миссионерскими.
- Терри, я не имею права тебя осуждать, потому что у тебя не было иного выбора! А вообще-то это грязно и непристойно! - сказала Шейла.
Терри удивленно похлопала пушистыми ресницами и обиженно спросила:
- Шейла, скажи мне, где ты видишь грязь? Да мой Дик от чистоты весь блестит! Лучше приглядись к своему Джонни, от него даже пахнет дурно!
- Терри, я же сказала, что это не относится к тебе и твоему Дику, - виновато заметила Шейла.
Но наконец-то подружки успокоились, и Терри сказала:
- А ведь я пригласила тебя не для того, чтобы похвастаться своей квартирой. Дело в том, что мне нужно уехать. Ты не смогла бы пожить у меня? За Диком нужен уход, и я не могу оставить его одного.
Шейла очень удивилась её просьбе, спросила, почему бы ей не отвезти Дика к родителям и надолго ли она собирается уехать.
Терри отвечала, что она уезжает в Бразилию вместе с родителями, и они будут отсутствовать три недели. Там, в Рио-де-Жанейро, умер её родной дед, и он завещал ей, Терри, всё своё состояние. Однако что-то там не ладится, и их адвокат вызывает её вместе с родителями.
- Ты можешь жить здесь вместе с Джонни, и дел у вас будет совсем немного, - продолжала Терри.
- Ты меня озадачила, Терри! Даже не знаю, что тебе ответить. У меня свой, налаженный ритм жизни, да и Джонни едва ли согласится, до тебя около двух часов езды, - растерялась Шейла.
- Подружка, ты всегда была добра ко мне, неужели не выручишь? Кроме тебя мне больше не на кого положиться.
- Ладно, я подумаю, а когда тебе ехать? - начала уступать подружка, и пообещала позвонить ей как можно быстрее.
На другой день Шейла поведала о просьбе Терри родителям, и они решили, что подруге нужно помочь. Но заупрямился Джонни и привел ряд причин, из-за которых ему будет не совсем удобно ездить в соседний штат Иллинойс. Однако он пообещал ей подумать.
После этого разговора Шейла позвонила Терри и дала согласие пожить у неё, пока она будет находиться в Бразилии. При этом Шейла пожаловалась на Джонни:
- Нам предоставляется хорошая возможность какое-то время побыть в роли супругов, а его приходится уговаривать.
3
В день отъезда Шейла приехала к ней пораньше, и Терри долго поучала её, как и что нужно делать по уходу за собакой:
- Кормить будешь три раза, выводить на прогулку надо утром и вечером. После прогулки он сам отправляется в ванную комнату, чтобы хозяйка вымыла ему лапки. И вот, что важно, не забывай вечером почистить его щеткой. Однако можно - и влажной тряпкой.
Шейла также узнала о том, что Дик не прихотлив к еде, ест всё, но к сырому мясу не приучен, от этого бывают глисты. Далее подруга сказала, что продукты для него ежедневно доставляются из магазина.
После того, как Терри всё рассказала и показала, она спросила:
- А твой Джонни, наконец, согласился пожить с тобою в моей квартире?
- До сих пор ничего определенного не сказал, - вяло ответила Шейла и с грустью добавила: - В последнее время он заметно охладел ко мне. Знаешь, однажды я не накрасилась, и он не смог меня трахнуть…
Перед самым отъездом Терри неожиданно для подруги сказала:
- Шейла, если захочешь заняться любовью с Диком, то надень кожаную курточку, она висит в прихожей. Или можешь надеть ему носки. Ты их найдешь в нижнем ящичке трельяжа. Дело в том, что я не отстригаю ему коготки, мне говорили, что это вредно.
Шейла покраснела до самых ушей и широко распахнула глаза:
- Терри, как ты могла об этом подумать? Да, возможно, я буду здесь жить какое-то время одна, без Джонни, но у меня даже коротенькой мысли не было в голове о том, что ты сейчас сказала!
- Не обижайся, я сказала на всякий случай. Мало ли… всяко бывает.
Наконец за Терри заехали родители, и она вместе с ними уехала в аэропорт…
* * *
После её отъезда Шейла позвонила Джонни и спросила, приедет ли он ночевать. Но тот сказал, что будет долго занят на работе. А на другой день они поругались, потому что Джонни сказал, что он ничего ей не обещал, и если ей ближе и дороже Терри, то он "пасует", и его ноги в этом коттедже не будет.
- Джонни, я тебе больше не нравлюсь и ты нашёл себе другую? - озабоченно спросила Шейла.
- Найду, если ты не вернешься к родителям! - был короткий ответ.
- Ну, и находи, ты прекрасно понимаешь, что я не смогу бросить дом Терри! - рассердилась Шейла и вышла из связи. У неё испортилось настроение, и она до позднего вечера грустила. Но, в конце концов, она успокоилась и решила, что непременно проучит Джонни, когда ему захочется с нею переспать.
…Шейла быстро привыкла к новым условиям жизни. Прогулки с Диком её не утомляли, потому что тот был послушен и не обращал никакого внимания на других собак. Она кормила его, мыла ему лапы, чистила его шкурку и делала всё другое, связанное с содержанием дома. Первое время Шейлу несколько шокировало то, что Дик забирался ночью на её кровать и спал рядом, но затем она привыкла и к этому. Однако кухонные заботы Шейла не любила. Кофе и чай - это единственное, что она умела готовить. Поэтому она завтракала и обедала в ресторане, а на ужин ей хватало кефира или фруктов.
* * *
В этот день Шейла, отрывая очередной листок календаря, отметила про себя, что со дня отъезда Терри прошла полная неделя. Она сводила собаку на прогулку, затем решила съездить домой, чтобы привезти кое-что из своего белья. Родителей дома не оказалось, и она пообедала в одиночестве. Оставив им записку, Шейла вернулась обратно и решила принять ванну. Вынув из сумки халатик, она повесила его на спинку стула, затем достала белье, и в это время ей позвонила Терри:
- Шейла, как поживаешь и как там Дик?
- Да ничего. Живём тихо-мирно и спим на одной кровати, - ответила Шейла и хохотнула в трубку.
- Не приставал ещё?
- Пусть только попробует! - повысила голос Шейла.
Терри спросила, как у неё с деньгами и сказала, где их найти, если они закончились. Они поболтали ещё несколько минут о разном, и на этом закончили разговор. Наконец Шейла прошла в ванную комнату и, приготовив воду, разделась. Она полежала несколько минут в теплой воде и затем основательно вымылась. После этого Шейла решила походить нагишом. Она называла это "воздушной ванной" и всегда делала так, когда оставалась дома одна. Остановившись возле трельяжа, Шейла осмотрела себя с головы до ног и осталась довольна своей фигуркой. Она не удивилась, когда увидела в зеркале лабрадора. Но тот зачем-то понюхал её попку и даже коснулся её своим влажным носом. Это ей очень не понравилось, и она, повернувшись к Дику лицом, строго спросила:
- Дик, ты с ума сошёл?
Но Дик будто ничего не слышал и теперь "прилепил" свой нос к её лобку. Шейла догадалась, что такое поведение собаки вызвано её нагим телом, и решила надеть халат, который она привезла из дому. Шейла подошла к стулу, на котором он висел, и взяла его в руки. Но Дик снова оказался рядом и опять, но уже более настойчиво, уперся своим носом в то место, где сходились её ножки. Шейла опешила, машинально попятилась назад, но споткнулась о пуфик и, перелетев через него, упала навзничь. Сильно ударившись головой, Шейла сразу же потрогала пальцами свой затылок. Но голова была в порядке, потому что она угодила на ковер. Забыв про собаку, Шейла продолжала лежать в нелепом положении и, когда почувствовала бархатистые прикосновения к промежности, вскрикнула. Так ей делал только Дэвид. Это всегда было дико приятно, и она на мгновение замерла. Однако в следующий миг она перекатилась со спины набок и громко закричала: "Ты что делаешь, дурень? Я ведь Шейла, а не Терри! Не рассчитывай на то, что я тебе дам!" Вскочив на ноги, Шейла убежала в ванную комнату и там оделась.
Покинув коттедж, она долго бродила около и вокруг него, размышляя о том, что случилось. В конце концов она пришла к выводу, который её немало огорчил. "Девочка моя, кажется, ты здорово влипла. Ведь это был половой контакт. Пусть короткий и невольный, но приятный петтинг! Будешь теперь знать, как принимать воздушные ванны в присутствии четвероногих самцов!" - корила себя Шейла.
Примерно, через полчала Шейла вернулась в дом и остаток дня находилась явно не в себе: из головы не выходил этот нелепый случай. Убираясь по дому, она иногда бросала мимолетный взгляд на лабрадора и, убедившись в том, что он за нею наблюдает, недовольно хмурилась. На вечерней прогулке она придиралась к собаке по каждому пустяку и, в конце концов, вернулась в коттедж раньше времени.
Покончив со всеми домашними заботами, она решила пораньше лечь спать, чтобы избавиться от навязчивых и противоречивых мыслей. Торопливо раздевшись, она забралась в постель и закрыла глаза. Шейла вздрогнула, и по её телу пробежали мурашки, когда с шумом содрогнулась кровать, и она почувствовала рядом с собой лабрадора. Теперь его присутствие её беспокоило, - ведь совсем близко, на расстоянии одного локтя, лежал половозрелый пёс который чуял в ней женщину. Шейла пыталась заснуть, но сна не было. Ей мнилось, что Дик на неё смотрит и думает о том, о чём думают все самцы в таком соседстве. Неожиданно, но четко ей припомнились бархатистые прикосновения к промежности, и она тесно сплела ноги. Неожиданно для себя она поменяла положение на кровати, но почему-то оказалась к самцу ещё ближе, она почти касалась его своим бедром. Однако Шейла не отодвинулась, хотя ей стало очень не по себе, и она боялась пошевелиться. Происходило нечто, плохо осознаваемое, и только её лоно уже откровенно томилось желаниями тех ощущений, которые она испытала, когда очень неловко упала на пол. В этот момент Дик придвинулся к ней и положил свою голову ей на живот. "Боже, он, и в самом деле, не спит и хочет снова полизать мою писюлю", - подумала Шейла и, спонтанно выпростав руку из-под одеяла, погладила его по голове. Дик воспринял это, как призыв, и, поднявшись на лапы, начал лизать ей лицо. Он нависал над ней; он явно вожделел её, но ей теперь тоже были приятны эти, похожие на поцелуи, прикосновения, и она, приспустив одеяло, уже отдавала ему не только лицо, но и шею, и плечи, и даже грудки. Теперь Шейла изнемогала, и ей уже грезились неведомые, дикие, и очень стыдные занятия с инородным самцом. "Но ведь это будет не в меня, а сверху, как сейчас", - убеждала она себя и вдруг положила руки на спину зверя.
- Ладно, Дик, но только не надо здесь, - тихо сказала она.
Шейла осторожно высвободилась из-под самца, слезла с кровати и покинула спальню. В прихожей она быстро нашла кожаную курточку и скрылась вместе с нею в ванной комнате. Здесь она сняла с себя исподнее и надела курточку. "Куннилинг, только куннилинг!" - снова подумала Шейла о том же и постояла минуту-другую, чтобы успокоилось сердце. Затем она быстро перекрестилась и вышла из ванной комнаты. Дик уже ждал её и пошёл рядом с нею, касаясь её голых ног своим торсом. На том же месте Шейла села на ковер, потом упала на спину и, приподняв коленки, распахнула ноги…
То, что делал Дик, ей было знакомо, но эти будоражущие прикосновения были сильнее, ощутимее и "сводили с ума", - Шейла вопила, извивалась, хваталась руками за его голову, ласкала её, потом отпускала и обнимала её бедрами. Она уже была близка к оргазму, но Дик вдруг оставил её, и она обмерла…
- Дик, ты почему перестал? Так нельзя, Дик, - потерянно пролепетала Шейла и, приподнявшись на локтях, укоризненно посмотрела на своего партнера. Однако при этом она увидела и его «орган». Он уже был в той форме, которая позволяла самцу войти в её лоно, и ей остро захотелось ощутить его в себе. "Боже, что мы делаем?" - подумала Шейла и, поднявшись на ноги, подошла к креслу, о котором ей говорила Терри. Оно было выше обычного и имело кнопку регулировки высоты. Сев в него, она выдвинулась на самый край и распахнула ножки. Она не успела о чём-то подумать, как Дик тут же залез в кресло передними лапами и вскоре же вошёл в её лоно…
4.
На другой день Шейлу мучили угрызения совести. Это началось сразу же после пробуждения от сна. Увидев возле себя новоявленного любовника, она испытала дикий стыд за своё падение и поспешила в ванную комнату. На её душе было мерзко. Она поминала недобрым словом лабрадора и корила себя за то, что позволила ему войти в свою плоть. Вымывшись с головы до ног, она поспешила в гостиную. Ей нужно было просушить волосы, и она, включив фен, присела на диван. В это время к ней подошёл Дик и сел рядом с ней на задние лапы. Он терпеливо ждал, и когда она выключила фен и положила его рядом с собой, он тоже забрался на диван и попытался поместить свою голову у неё на коленях.
- Уйди-уйди, я только что вымылась! - замахала руками Шейла, но, увидев его глаза, осеклась. Эти умные глаза остановили её, и в них было столько преданности и расположения к ней, что ей стало не по себе, и она погладила его рукой.
Однако её по-прежнему мучили угрызения совести, и когда она вывела Дика на прогулку, то боялась посмотреть людям в глаза. Один пожилой мужчина, прогуливавший французскую болонку, спросил у неё, сколько сейчас времени, и она покраснела как огонь. Ей казалось, что он догадывается о том, что она переспала с Диком, и не могла справиться со своим волнением. Шейла поняла, что выдала себя с головой, когда мужчина сказал:
- Похоже, этот красавец вас соблазнил, но вы зря переживаете и стыдитесь. В человеческом сердце иногда открывается такая потайная дверца, куда нет входа никому, кроме четвероногого друга.
- Это получилось спонтанно, и больше никогда не повторится, - смущенно сказала Шейла, но он улыбнулся и продолжал:
- Вы читали что-нибудь у Мориса Метерлинка? Так вот, он писал, что без собаки, человек чувствовал бы себя одиноким. Это очень верно сказано. Особенно одинокими во всех отношениях оказались бы физически неполноценные люди, такие, как мисс Терри. Скажите, у вас был парень, и он вас бросил?
Она ответила, что её действительно бросил парень, но она не чувствовала себя одинокой и не планировала этой связи.
- Спланировало ваше подсознание, а Дик почувствовал ваше одиночество и пришёл на помощь. Скажите, кем вам приходится Терри?
- Она моя давняя подруга, мы учились в одном колледже, - ответила Шейла.
Они беседовали до тех пор, пока ей не подошло время возвращаться домой. После этого разговора Шейла успокоилась. Она сходила в пиццерию, и когда вернулась домой, решила дочитать роман Жаклин Сьюзан "Машина времени". Она не заметила, как Дик залез на диван, но почувствовала, когда он положил к ней на колени свою тяжелую голову. Не отрываясь от чтения, Шейла погладила его по спине.
Во второй половине дня она обнаружила в спальне кожаную курточку и тут же отнесла её на место. Это напомнило ей о том, что ещё существуют какие-то "носки", и она решила на них посмотреть. Шейла подошла к трельяжу и достала их из нижнего ящичка. Повертев в руках эти вещицы, она вдруг улыбнулась каким-то своим мыслям и, оставив один "носок", положила остальное обратно. В это время к ней подошёл Дик и внимательно посмотрел ей в глаза.
- Что, Дик, думаешь снова побывать в моих ножках? Нет-нет, больше тебе не отломится. Мне просто любопытно увидеть их на тебе. Давай наденем только на одну лапку, - сказала Шейла и присела рядом с ним на корточки. Пока она справлялась с этим, на первый взгляд, сложным делом, Дик облизывал ей лицо и шею. Это было приятно, но она увертывалась.
- Дик, не подлизывайся, это невозможно. Ты, конечно, молодец, но давай забудем о том, что было между нами этой ночью, - уговаривала его Шейла.
Когда Дик задрал головой подол её короткого платьица, Шейла упала с корточек на коленки. Быстро оправив на себе платье, она смущенно сказала:
- Дик, ты опытный соблазнитель! И что же, ты теперь будешь приставать ко мне каждый день? Дик, тебе нельзя там быть, потому что ты зверюга на четырех ногах! Неужели ты этого не понимаешь?
Но Дик не хотел понимать и лизнул её несколько раз в губы.
- Дик, ты что? Ты поцеловал меня? - удивилась Шейла и продолжала: - Ну что мне с тобой делать, баловень ты эдакий?
Она на минутку задумалась и вспомнила недавний разговор с незнакомым мужчиной. "И, правда, он скрашивает мое одиночество, этот забавный Дик", - подумала она и сказала вслух:
- Ладно, Дик, я сдаюсь, но запомни: это будет в последний раз! Давай сюда свою вторую лапу.
Когда Дик уже не представлял опасности для её нежной кожи, она разделась. Это соитие было более страстным, и оно почти вынуло из неё сознание…
Приняв душ, Шейла насухо вытерлась полотенцем, затем надела халатик и вернулась в зал. Она уже сидела на диване, когда к ней подошёл Дик и вопросительно посмотрел на неё.
- Можно-можно, Дик, ложись рядышком и положи свою красивую голову мне на колени, - напевно сказала Шейла.
Дик не заставил себя ждать, и она, поглаживая рукой его голову и спину, ласково продолжала:
- Дик, а ты ведь неплохо справляешься с женщиной…
Он преданно посмотрел ей в глаза, и будто проложил дорожку к её сердцу.
- Знаешь, Дик, сегодня ты меня окончательно покорил, и я больше не скажу тебе, что тебе нельзя там быть, - продолжала Шейла, - И всё же знай, что это не любовь, я не смогу полюбить зверюгу. К тому же, ты всё время молчишь. А знаешь что? Давай будем исправлять этот недостаток? Отвечай мне всё время по-своему. Вдруг я что-нибудь начну понимать.
В это время мелодично прочирикал её мобильник. Звонил Джонни, и он снисходительно сообщил ей о том, что готов провести с нею пару часов.
- Джонни, ведь ты сказал, что между нами всё кончено! Или твоя новая подружка оказалась умненькой девочкой и ты не можешь затащить её в постель? Так вот, Джонни, мне повезло больше. И то, что вытворяет со мной мой новый любовник, не идёт ни в какое сравнение с тем, что я получала от тебя.
- Чем же он лучше меня? - обиженно спросил Джонни.
- Джонни, когда он занимается со мной любовью, то каждый раз доводит меня до финиша. А ты Джонни, всегда думаешь только о себе, - ответила Шейла.
- Он красив? - поинтересовался Джонни.
- Да, Джонни, он замечательный…
- У него волосатая грудь?
- Джонни, он весь волосатый, но главное не в этом. Главное в том, что у него нет никаких пороков, не то, что у тебя, Джонни. Знаешь что, перестань мне звонить, я тебя больше не люблю, - закончила разговор Шейла и бросила свой сотовый на диван.
* * *
На другой день Шейле позвонила её мать Викки Лоусон и попеняла ей на то, что она не показывается дома.
- Мама, но я пока не соскучилась, зачем приезжать, - сказала Шейла.
- Зато мы соскучились. Ты можешь приехать прямо сейчас? Сегодня мы оба дома, и нам хочется с тобой поболтать.
Шейла сказала, что выезжает тотчас и быстро собралась. Поехала на такси, и всё равно на дорогу ушло около двух часов. Её ждали, и они сразу же сели обедать.
- Ты как питаешься? - поинтересовалась Викки.
- Хожу в ресторан или в пиццерию, вечером, как всегда, что-нибудь полегче.
- Тебя искал Джонни. Разве вы не вместе? - продолжала расспрашивать её Викки.
- Он, мама, не захотел туда поехать. А надо было бы пожить вместе, чтобы узнать друг друга получше, - ответила Шейла.
- Странно видеть тебя в такой хорошей форме после разрыва с Джонни, - подозрительно заметил отец.
- Папа, да кто такой Джонни, чтобы из-за него страдать? С ним уже покончено, и я завела себе другого любовника. Он лучше Джонни во много раз!
Родители переглянулись. Джеймс Лоусон поинтересовался, чем так хорош её новый дружок, и Шейла пожалела о том, что была слишком откровенна с родителями. Она немного смутилась и покраснела, но взяла себя в руки и сказала, что её Джек хорошо знает, что нужно женщине.
Потом её отец спросил, намерен ли её парень когда-нибудь на ней жениться, и Шейла ответила, что они об этом не говорили.
- Шейла, мы должны знать, с кем ты встречаешься, поэтому приведи к нам своего парня, - настоятельно потребовал мистер Лоусон, потому что заметил растерянность дочери.
Шейла пообещала познакомить их с Джеком, но предупредила, что это будет не просто, потому что он служит в армии. Теперь ей приходилось выкручиваться и говорить неправду.
5.
Три недели прошли почти незаметно, и когда Терри прилетела из Бразилии, то Шейла заметно погрустнела…
- Шейла, ты почему такая печальная? - поинтересовалась Терри.
- Просто плохое настроение, наверное, не с той ноги встала, - ответила Шейла, пряча глаза от подруги.
Терри внимательно присмотрелась к ней и без обиняков спросила:
- Шейла, неужели у тебя что-то было с Диком?
- Да, дорогая Терри, было, - неожиданно для себя призналась Шейла и низко опустила голову.
Реакция Терри была неожиданной - она восхитилась и растрогалась:
- Шейла, ты молодец, а я переживала, представляла себе, как он страдает, лишенный возможности любить женщину. Но как ты решилась? Ведь по твоим понятиям это неприлично, непристойно и так далее?
- К чёрту понятия, Терри! Они нередко меняются, и теперь я думаю об этом по-другому.
Шейла улыбнулась, придвинулась к подруге поближе и, обняв её за плечи, продолжала:
- Терри, дорогая моя подружка. Я не знаю, что на меня нашло. Возможно, это был тот самый период, носящий название "овуляции", когда очень хочется. Но как бы там ни было, в ту ночь меня потянуло к нему, и мы переспали.
Они продолжали сидеть, обнявшись, и после непродолжительной паузы Шейла призналась:
- Терри, а ведь я тоже к нему привязалась…
- Неужели? – удивилась Терри.
- Дик поразил меня не только как любовник. Он пленил меня и своей душой. Иногда я смотрю ему в глаза и вижу, как он совестлив, предан и ради меня готов на всё. Знаешь, когда мне позвонил Джонни, и я послала его подальше, то Дик тут же поднялся на задние лапы и облизал мне все лицо. Разве это не благодарность за то, что я предпочла его? А как ты думаешь, у него, и в самом деле, есть душа?
- Шейла, ещё как есть! А один классик, кажется, Коцюбинский, писал, что собака за долгий срок жизни около человека приобрела от него нечто от человеческой души. Ты понимаешь, что это значит? О-о-о, мы совсем не знаем собак! Поль Лафарг считал, что у собаки есть ясно выраженное чувство долга. Дарвин утверждал, что собаки обладают чем-то очень похожим на совесть. И уже не помню, кто написал о том, что собачья любовь - это единственная настоящая любовь. Шейла, поверь мне, то, что невозможно в мире чувств между людьми, оказывается возможно между человеком и животным, я поняла это, как никто другой.
Они продолжали занимательный разговор до позднего вечера, и обе пришли к выводу, что людям не помешает поучиться у собак таким качествам души, как безграничная преданность…
* * *
Прошло немногим более одной недели, когда Терри позвонила подруге и попросила её приехать по очень важному делу. Шейла заупрямилась, но когда Терри сказала, что речь пойдет о Дике, она вызвала такси и, примерно, через два часа уже стояла перед парадным входом её коттеджа и давила на кнопку звонка.
Шейла, едва переступила порог, как к ней тут же подскочил Дик и, положив ей на плечи свои тяжёлые лапы, облизал ей всё лицо. Увидев это, Терри взволнованно сказала:
- Слава Богу, слава Богу! Шейла, у меня отлегло от сердца. Ведь я подумала, что Дик заболел! Водила его к ветеринару, но он у него ничего не нашёл, сказал, что собака просто грустит. Он это понял по его глазам. А я, дура, только сегодня сообразила, о ком он тоскует. Шейла он ждал тебя, ты видишь, как он обрадовался?
- Дик, хороший мой, здесь не место, сними, пожалуйста, с моих плеч свои лапы, и я пройду в гостиную. Там мы с тобой обнимемся, и я тебя поцелую, - пообещала она.
Дик послушался и последовал за нею. В гостиной Шейла опустилась возле Дика на коленки, обняла его за шею и поцеловала в мочку носа.
- Ты что, Дик, влюбился в меня? Ты, правда, тосковал? - Дик согласно скульнул, и она продолжала: - Но ведь так нельзя, у тебя есть жена, которая тебя очень любит. А ты ведешь себя, как обыкновенный бабник. Это нехорошо…
Шейла поднялась с коленок и села на диван. Дик забрался туда же и когда лег рядом с нею, то положил свою голову на своё любимое место. Терри наблюдала за этой сценой, и по её щекам катились слёзы.
- И что же теперь нам делать? - потерянно спросила Терри.
- Ничего не будем делать, поскучает и перестанет, - ответила Шейла, и Дик, приподняв голову, посмотрел ей в глаза. В них читались укор, непонимание, боль…
- Это что же получается? Выходит, Дик разглядел мои физические недостатки и выбрал себе другую? Оказывается, никому не нужны такие уродины, как я, – продолжала Терри, утирая платочком слёзы, и вдруг она очень удивила подругу: - Шейла, я очень люблю Дика, и ради него я готова уступить его тебе. Я знаю, что у тебя нет своей квартиры, но ты получишь его вместе с этим коттеджем. Ты согласна с моим предложением?
Шейла не ответила и, продолжая гладить Дика по голове и спине, молчала.
- Шейла, почему ты молчишь? - забеспокоилась Терри. - Думаешь, я не вижу, что ты его тоже любишь? Так в чём же дело?
Шейла наконец подняла на неё глаза и отрицательно покачала головой:
- Терри, ты не ошиблась. Он в моём сердце, но за потайной дверью. Ведь всё это очень сложно! Меня никогда не поймут мои родители и другие люди. Потом я не могу, я не в состоянии обречь тебя на страдания, и с этим связано много других проблем…
Терри, взволнованная её нерешительностью, быстро подсела к ней, обняла за плечи и принялась горячо убеждать её в обратном:
- Шейла, меня убьют не мои страдания, а страдания моего Дика. И если ты меня по-прежнему любишь и жалеешь, то сделай так, как я тебя об этом прошу. А твои родители и другие люди рано или поздно поймут нас, женщин, почему мы иногда становимся подругами таких вот, великодушных созданий, как наш Дик. Шейла, он создан из одной преданности, и его невозможно не любить. А то, что он теперь не со мной виновата я. Я уехала, и он подумал, что я его предала.
- Терри, всё это правильно, но Дик всё-таки животное…
- Шейла, люди тоже животные и даже хуже их. В животном мире нет однополой любви, а у людей есть. Наша любовь к Дику - это естественно. Это самец - в самке. Противоестественно и гадко, это когда самец - в самце.
Диалог продолжался долго, однако они не договорились. Но прошло несколько дней, и Терри позвонила снова, она умоляла подругу пожить у неё хотя бы одну неделю:
- Шейла, Дик почти ничего не ест, лежит в прихожей и смотрит на дверь, прислушиваясь к каждому шороху. Шейла, это такая любовь, которая встречается только раз в жизни! И если ты его бросишь, то Дик зачахнет. Шейла, ты не должна допустить этого, ведь ты тоже будешь страдать, если его не станет.
- Ладно, Терри, раз всё так сложилось, я поживу у тебя несколько дней, жди меня во вторник, - наконец согласилась Шейла.
…Дик встретил её восторженно и, поднявшись на задние лапы, так нежно лизал ей лицо, что Шейла едва не расплакалась от нахлынувших на неё чувств. Она тут же, возле порога, обняла его за шею, чмокнула несколько раз в мочку носа и сказала ему на ухо:
- Дик, сегодня наш день и завтра тоже и послезавтра. Успокойся и дай мне пройти.
Когда Дик её отпустил, Шейла сказала:
- Терри, я приняла решение. Я согласна жить с Диком три дня в неделю, и пусть это будут вторник, среда и четверг. Время нам покажет, сколько это будет продолжаться. Рано или поздно я всё равно встречу такого мужчину, который будет меня уважать и любить.
Терри подошла к ней, обняла, поцеловала и сказала, что на эти дни она будет уходить к родителям. Они ещё долго говорили о разном, а потом Терри ушла.
После её ухода Шейла, продолжая сидеть на стуле, подозвала к себе Дика и начала длинный разговор:
- Дик, с благословения Терри я буду снова какое-то время принадлежать тебе. Мы будем проводить вместе много времени, и я не вынесу долгой молчанки. Поэтому мы должны научиться понимать друг друга. Мне будет трудно познавать твою речь, но я буду стараться. А теперь я хочу убедиться, насколько тебе понятен английский язык. - Шейла сделала небольшую паузу, чтобы обдумать с чего начать, и затем спросила:
- Дик, ты по мне скучал? Если скучал, то скажи об этом по-своему.
Дик сел на задние лапы, затем задрал вверх морду и провыл грустную "мелодию".
- Очень хорошо, мы оба друг друга поняли. А теперь скажи по-своему, что ты хочешь есть.
На этот раз Дик три раза обиженно тявкнул и один раз протяжно скульнул. После этого он подбежал к холодильнику.
- Молодчина, Дик, ты снова меня понял, и я постараюсь запомнить то, что ты сейчас сказал и как сказал. А теперь ничего не говори, просто возьми и поцелуй меня.
Дик поднялся на задние лапы, передние положил ей на плечи и несколько раз лизнул её в губы.
- Дик, ты снова молодец. А теперь дай мне знать, что ты хочешь заняться со мной любовью. - Она была почти уверена в том, что на этот раз Дик её не поймет, но она ошиблась. Он посмотрел ей прямо в глаза, при этом что-то нежно проворчал, и затем подбежал к трельяжу. Там он лег на брюхо и выдвинул зубами ящичек, в котором находились его "носки".
Шейла улыбнулась и, подходя к трельяжу, сказала:
- Дик, в следующий раз мне будет достаточно такого же ласкового ворчания, чтобы понять, чего ты хочешь.
6.
Родителям Шейла сказала, что три дня в неделю будет гостить в Чикаго у Джека Милфорда, своего нового возлюбленного; он, как военный человек, не может выехать из города, пока не получит отпуск.
После своих отлучек Шейла возвращалась домой веселая, жизнерадостная и всю оставшуюся неделю редко выходила из дому. Её интересовали только книжные магазины и библиотеки. Она прочитала роман "Флаш" Вирджинии Вульф, "Разум собаки" Ионы Иевера, "Гарм" Киплинга, "Рике" Анатолия Франса и многое другое о собаках. Она узнала о том, что человек и собака уже 10 тысяч лет вместе, и у них много общего в строении генов. Не случайно и то, что в лексике людей появились некоторые необычные слова. Они стали говорить друг другу: не ворчи, не лайся, не скули, не лакай, не бреши, не огрызайся. Среди них появились "кобели", "сучки" и "сукины сыны". Книги позволили ей лучше понять своего друга и любовника, заглянуть ему в душу.
Постепенно Шейле становился понятен "язык", которым одарила природа Дика. Это был язык интонации. Он умел лаять, ворчать, выть, скулить. Но каждый элемент такой "речи" имел разную мелодику, ритмику и акцентный строй. Шейла принялась упорно изучать этот язык и просила Дика отвечать на её вопросы не действием, а на собачьем языке. Она очень скоро заметила, что в обычной, спокойной обстановке, Дик изъясняется, главным образом, при помощи незлобивого ворчания, но к этому добавляет элементы скулежа низкого тона, чаще всего отрывистого. Редко использует негромкий лай - в основном одностопный, что означало слово "нет"; реже - двустопный: "я возмущен"; трехстопный и более означали предупреждение об опасности. Изучением его "языка" Шейла занималась всерьёз…
* * *
Была середина августа, и Шейла находилась дома, когда ей позвонили из больницы. Это была медицинская сестра.
- Шейла, я звоню вам по просьбе вашей подруги Терри. Она попала в автомобильную катастрофу. Состояние тяжелое, но сейчас она пришла в сознание и просит вас немедленно приехать.
Шейла очень боялась опоздать, и всё время торопила таксиста. Но они поспели. Теперь она сидела в палате рядом с Терри и держала её за руку. Тут же находились её родители, и они плакали.
- Терри, дорогая моя, ты сделала это намеренно? - срывающимся от волнения голосом спросила Шейла.
- Нет, Шейла, это был бы большой грех, а я живу в ладах с Господом. Так получилось, и видно Богу было угодно переселить меня в лучший мир. Шейла, ты мне как родная сестра и только тебе одной я могу вверить судьбу моего Дика. Я передаю его тебе вместе с коттеджем. Об этом слышат мои родители, и они оформят необходимые документы. - Терри перевела дыхание и после небольшой паузы продолжала: - Шейла, поклянись мне, что не оставишь Дика, будешь ему доброй хозяйкой и подругой…
Шейла обливалась слезами: ей было жалко эту молодую женщину, очень некрасивую, очень несчастную, но очень добрую сердцем.
- Терри, дорогая моя сестричка, я обещаю, я клянусь тебе, что я его не оставлю. Видит Бог, что я говорю тебе правду! - твердо сказала она.
Терри счастливо улыбнулась, и по её левой щеке прокатилась слезинка:
- Спасибо, Шейла, ты славный человечек. Только ты одна дружила со мной в колледже и любила меня, как родную сестру. - Терри снова перевела дыхание и продолжала: - А теперь уходи, я не хочу, чтобы ты видела, как я умираю. Уходи, слышишь? К тому же Дик уже давно голоден.
Продолжая лить слёзы, Шейла нагнулась над умирающей, осторожно поцеловала её в губы, в лоб, едва слышно прошептала "ради Христа, прости нас" и покинула палату.
Поймав такси, Шейла поспешила к Дику и удивилась тому, как он её встретил. Он её не облапил и не лизнул в губы. Он стоял, смотрел на неё, и его глаза, выражавшие глубокую печаль, требовали подтверждения тому, что он чувствовал.
- Да, дорогой Дик, с нашей Терри случилось большое несчастье. Дик, этот прекрасный человечек уходит из жизни…
Дик опустил голову и поплелся в гостиную. Он отказался от обеда, лишь подошёл к столу и понюхал жареную цыплятину.
А ночью Шейла услышала вой. Она быстро вскочила на ноги, включила свет и покинула спальню. Дик сидел в прихожей на задних лапах и, задрав морду, тоскливо выл. Шейлу пробрал мороз по коже, и она дрожащими руками набрала номер телефона дежурной медицинской сестры.
- Скажите, пожалуйста, как себя чувствует Терри Шилдс? - спросила она охрипшим голосом.
- Она уже ничего не чувствует, потому что только что умерла, - ответили ей.
Шейла, где стояла, там и опустилась на пол. Подошёл Дик и сел рядом с ней на задние лапы. Она обняла его за шею и, заливаясь слезами, сказала: - Дик, её больше нет…
Хоронили Терри только родные и близкие, все плакали и горше всех плакала Шейла, потерявшая свою единственную подругу, с которой всегда было легко, как с сестрой, и можно было поделиться самыми сокровенными мыслями.
На другой день Шейла собрала почти все свои вещи и переехала к Дику. Родителям сказала, что взяла академический отпуск и будет долго гостить в Чикаго у Джека Милфорда. Они удивились, но смирились; так как понимали, что жизнь военного человека - это жизнь на колесах.
* * *
Через неделю родители Терри привезли Шейле документы на владение домом и сказали, что перевели на её счет все сбережения дочери. Они прогостили до позднего вечера, рассказывали, как росла Терри, как она в детстве упала с качелей и стала калекой. Они знали, когда и почему Шейла стала близка с Диком, и не находили в этом ничего предосудительного.
Даниел Шилдс, он же автор нескольких научных работ по философии, подарил Шейле одну из своих монографий под названием "О любви и преданности без границ". Они попрощались, как родные люди, и после их ухода Шейла решила немедленно прочитать эту книгу. Как обычно, она сначала полистала странички, и вдруг её внимание привлекли следующие строки: "Собака породы лабрадор ретривер хорошо устроена; она красива, грациозна, умна, эмоциональна и вполне может вызвать у женщины желание интимной близости. Ухоженный и чистоплотный барбос, живущий в доме, это уже не только друг человека, но и член семьи. Иное телосложение в этой роли никого не смущает, не шокирует и не вызывает отвращения. И право, кто сказал, что человеческие потроха заключены в более удачную оболочку? Отнюдь! Гораздо лучше устроена черепаха, и поэтому она живет триста лет. Понятие красоты телосложения - вещь относительная. Высокоразумные существа с далеких планет могут быть похожи на пауков, но, увидев людей, они непременно воскликнут: "Боже, зачем появились во Вселенной эти уроды? Ведь у них всего по две ноги!" Главное в любовных отношениях между разными видами – это взаимное влечение, физическая чистота и абсолютное здоровье…"
7.
Начались занятия в университете, и Шейла поднималась в шесть утра. Прежде всего она умывалась, потом делала зарядку, потом водила на прогулку Дика. Завтракали они в гостиной за круглым столом. Дик, обычно, ел из широкого блюда. После завтрака Шейла отправлялась в университет, а Дик оставался дома.
Однажды, это было под вечер, Шейла сказала Дику, что она намерена водить его на прогулку без поводка и поведала ему о том, как нужно вести себя на улице. Она боялась, что Дик не всё усвоил как нужно, и очень волновалась, когда они вышли гулять. Однако ничего не случилось. Дик вел себя вполне прилично, и его никто не боялся.
Как-то во время вечерней прогулки какая-то женщина закричала, что у неё выхватили из рук сумочку, и Дик очень быстро задержал грабителя. Это заметил констебль. Он подошёл к Шейле и спросил:
- Мисс, это ваша собака?
- Моя, - ответила Шейла и испуганно округлила глаза: она подумала, что её Дик где-то повел себя неправильно.
Полицейский сказал, что полиции нужна розыскная собака, и она может получить за своего лабрадора хорошие деньги. Шейла расхохоталась и сказала, что она не продает друзей. Однако она тут же выразила согласие отправлять Дика на службу, если ему подберут хорошего кинолога.
С тех пор к ним каждое утро заезжал полицейский и увозил лабрадора на службу.
* * *
Время отсчитывало свой бег. Шейла училась в университете, вела дом и была довольна своей жизнью, где главное место занимал Дик. Она нередко сравнивала его с Джонни, и тот в её глазах во многом проигрывал её новому любовнику. Джонни не был джентльменом и относился к этому понятию, как к пережитку прошлого. Он хохотал, когда она упрекала его в том, что в нём нет черт благородства; ерничал, когда она заводила разговор о дружбе и любви, о верности и долге. Он делал вид, что ничего не замечает, когда её лапали панки. Бар, дискотека, постель - это всё, что нравилось Джонни. Поимев её, он тут же под разными предлогами исчезал и злился, когда она неожиданно появлялась в его квартире. Подруги много раз говорили Шейле, что Джонни - кобель и не пропускает ни одной юбки, но она терпела его похождения, так как клёвые парни попадались ей на глаза только в старомодных кинофильмах.
Дик принадлежал к другому миру, где отстали от человека в том, что до сих пор передвигались на четырех конечностях, но не отстали, а далеко продвинулись вперед по таким категориям совести, как преданность и долг. Шейла прочитала очень много книг о собаках, и всё, что было написано о них разными людьми, теперь подтверждалось на каждом шагу. Дик очень любил её и был бесконечно предан. При этом он добросовестно выполнял свой долг перед человеческим обществом. Дик служил в полиции. Он задерживал щипачей, домушников и находил наркотики. По выходным дням Дик повсюду сопровождал Шейлу, и они обращали на себя внимание. Однажды она услышала, как кто-то сказал им вслед: "Без шуток говорю, они классная парочка!"
* * *
В этот день Дик задержал курьера с огромной партией наркотиков, и полицейские обсуждали это событие. Они восхищались способностями собаки, и молодой кинолог Мортон сказал:
- Он неплохой специалист и по женской части. Парни, я могу побиться об заклад, что Шейла Лоусон трахается со своим кобелем!
- Это её личная жизнь, и тебя это не должно волновать, - презрительно заметил полицейский Арчер и продолжал: - Раз Шейла Лоусон, стала любовницей лабрадора, то это значит, что ей уже надоели беспардонность байкеров и зеленые ирокезы панков! С ними ей стало скучно. Да и чем плох этот парняга Дик? Между прочим, они неплохо смотрятся рядом - стройная молодая леди и её великолепный четвероногий адъютант!
- Но он собака, существо со звериными инстинктами! - воскликнул полицейский Паттерсон, который до этого молчал, и он продолжал далее: - Мне известен случай, когда это презренное существо напало на человека, и он чудом остался жив!
Спор разгорелся не на шутку, но теперь спорили между собой только двое - Арчер и Паттерсон.
- Каждая взрослая собака когда-то была забавным и милым щенком, и если она стала такой, значит её этому научили, - горячо продолжал полицейский Арчер. - Собаку учили убивать со стародавних времен. Их имели в своих войсках древний Рим, Карфаген, Ассирия и воинские подразделения Александра Македонского. Свирепые псы, одетые в ратные доспехи, обращали в бегство самых храбрых воинов. И только дураку непонятно, что из этих же самых собак можно было сотворить добрейшие существа! Всё дело в воспитании! Ведь то же самое происходит и с людьми. Возьмите любую армию, и вы там увидите, как добросердечных парней превращают в убийц.
Однако полицейский Паттерсон не успокоился, он сказал, что как бы не смотрелась рядом эта "парочка", подобное супружество есть разврат, бешенство от жира, и это ни к чему хорошему не приведёт. Бог уже карал людей за содом и покарает вновь, нужно читать Библию. На это полицейский Арчер парировал:
- Коллега Паттерсон, осуждать очень легко, гораздо труднее пораскинуть мозгами и понять, почему это встречается в нашей жизни. Вспомним, в ком нашли замену мужчинам француженки, когда Наполеон Бонопарт поставил всех мужчин под ружьё и погнал на войну! Теперь, когда уже и в штате Техас принят закон о браках с животными, настало время поискать причины, которые порождают такие законы. Их легко найти, потому что они лежат на поверхности. Не кажется ли вам, мистер Паттерсон, что так называемый "сильный пол" стал мельчать, в нём умерли рыцари. Мало того, "мэн" уже начал сокращать свою численность. Он, подточенный постоянными войнами, пьянством и наркоманией, исчезает в природе как "вид". Поэтому начинать борьбу с содомией нужно с улучшения вашей и моей породы, мистер Паттерсон. Лишь тогда всё придёт в норму, и ни одна женщина не востребует в качестве самца даже такое совершенство, как этот лабрадор ретривер!
Арчер убедительно просил Паттерсона не думать плохо о собаках, но тот продолжал кипеть, как электрический чайник. В конце концов Арчер рассказал ему о памятнике на собачьем кладбище в Париже. Он был сооружен в честь Барри, спасавшего людей от неминуемой гибели в Альпах.
- И вот как описывает этот памятник русский писатель Куприн! - продолжал Арчер и, достав записную книжку, прочитал:
"На фоне скалистой горы стоит большой, мощный пёс. Лоб его прорезан глубокой вертикальной морщиной. Взгляд пристальный, серьёзный. Девочка-ребёнок прильнула к собаке, обняла её и радостно улыбается. Надпись на цоколе гласит: "Барри, сенбернар. Спас жизнь сорока человекам"…
8.
В конце года пришло несчастье: Дика ранил ножом матерый гангстер. Но кинолог Мортон во время доставил его в лечебницу, и ветеринар его прооперировал. Когда Дика доставили домой, то Шейла едва не лишилась чувств.
- Что вы с ним сделали? Как вы могли не досмотреть? Вы не выполнили условия контракта! Мортон, ты сукин сын, это ты подставил моего Дика! - ругалась Шейла, пока его заносили в дом.
Полицейские извинились за то, что допустили оплошность, и дали ей телефон ветеринара, сделавшего Дику операцию. Ей следовало ему позвонить.
Но Шейла не успокаивалась:
- Нет, я не верю вам, что вы сделали все возможное, чтобы оградить Дика от опасности. Конечно, кто он для вас? Просто собака, презренное существо, недостойное любви женщины. А вам известно о том, что этим "презренным" существам устанавливают по всему миру монументы и памятники за спасение людей и другие подвиги? Не слонам, не носорогам, не жирафам, а со-ба-кам! Недоумки, что вы знаете о собаках? Ровным счётом ничего!
Когда полицейские ушли, Шейла упала на колени перед Диком и дала волю слезам, которые теперь полились на него ручьём.
- Дик, милый, подними свою мордашку и посмотри на меня, - умоляла она.
Однако Дик не открыл глаз и только слабо скульнул. Шейла вдруг вспомнила, что ей нужно позвонить ветеринару и бросилась к телефону. Она быстро набрала номер, и ей сразу ответили:
- Шейла Лоусон? Назовите нам свой адрес, и я немедленно отправлю к вам медицинскую сестру. Она будет дежурить у вас до утра.
Через несколько минут позвонили в квартиру, и к ним стремительно вошла молодая женщина в белом халате и с небольшим саквояжем.
- Здравствуйте, меня зовут Джоан, - представилась она и продолжала: - Эти полицейские не смогли точно назвать ваш адрес, поэтому мы ждали, когда вы нам позвоните. Состояние собачки тяжелое, но не безнадежное, и мне предстоит у вас подежурить, чтобы сделать ему серию уколов.
- Умоляю вас, спасите его! Он мне очень дорог! - лила слёзы Шейла.
- Успокойтесь, мы сделаем всё возможное, - пообещала Джоан.
Шейла всю ночь просидела возле Дика и будила Джоан, когда наступало время очередных уколов. Дик открыл глаза только утром. Увидев Шейлу, Дик слабо проворчал, но она поняла, о чем он спросил.
- Нет-нет, Дик, ты не умрешь, врачи сказали, что ты будешь жить.
Джоан удивленно вскинула брови и округлила глаза:
- Вы поняли, что он сказал?
- Да, я немного понимаю его речь, а он мою, - ответила Шейла.
- Первый раз встречаю такое, - призналась Джоан, затем спросила: - И давно вы снюхались? Я поняла, что этот красавчик ваш любовник…
- Больше, чем любовник, и я только сегодня поняла, как он мне дорог, - ответила Шейла.
Через несколько дней Дик уже "ковылял" по квартире и даже попросился на двор. Он поправлялся быстро…
9.
Шёл две тысячи шестой, это был год собаки. Стояла весна, и Дик пожелал вернуться на работу. Шейла отговаривала, но он стоял на своём. В полиции этому порадовались и пообещали больше не допускать прямых схваток Дика с бандитами. А через месяц Шейла случайно встретилась со своей матерью в супермаркете, и та удивилась:
- Шейла, дорогая, ты вернулась, но почему ты не у себя дома? Поехали домой, папа тоже обрадуется твоему приезду!
- Не могу, мама, мне сейчас некогда! - отказалась Шейла.
Викки Лоусон ничего не могла понять и удивленно моргала глазами. Но Шейла пообещала ей всё объяснить на другой день и, сославшись на занятость, покинула супермаркет.
На другой день Шейла позвонила родителям. Она сказала, что уже давно замужем, но не за Джеком Милфордом, а за Диком Добсоном. И если они желают с ним познакомиться, то пусть приедут к ним. Она назвала свой адрес.
Это был воскресный день, когда приехали её родители. Они осмотрели её жилище, и оно им понравилось.
- Богато живешь, - заметил её отец Джеймс Лоусон и далее спросил: - А где твой муж, он запаздывает?
- Нет, папа, он не запаздывает, просто ты его не заметил, потому что мой муж - это очень симпатичный лабрадор ретривер, - сказала Шейла и подозвала Дика.
Супруги Лоусоны изумленно переглянулись между собой, и затем её отец спросил:
- Шейла, я надеюсь, что это красивая шутка?
- Не надейся, папа, я говорю об этом серьёзно, - сказала Шейла и обернулась к Дику: - Милый, обними меня и поцелуй, чтобы нам поверили.
Дик не замедлил сделать то, что уже делал множество раз, и её родители на какое-то время потеряли дар речи. Отец подошёл к дивану, мать проследовала за ним, и когда все сели (Дик рядом с Шейлой), Джеймс Лоусон не без иронии спросил:
- Вы спите на коврике в прихожей?
- Нет, папа, мы спим в обнимку на нашей кровати и, пожалуйста, оставь этот тон. Я уже взрослая женщина, и имею право на то, чтобы жить так, как мне нравится.
Отец попросил рассказать, с чего это всё началось, откуда у неё эта квартира, и на какие средства она живёт. Шейла сначала рассказала о Дике и Терри, а затем поведала о себе.
- Вы знаете, что у меня были серьезные отношения только с двумя мужчинами, и что ни один из них не оправдал моих надежд. Дэвид связался с наркоманами, а Джонни оказался ветрогоном. Когда я предложила ему вместе пожить у Терри, то он от меня сбежал. Папа, меня никто не любит. Такие девушки, как я, никому не нужны. Мы отверженные, и нас нет для нормальных парней. Честно скажу, я не планировала быть близкой с Диком, но так получилось. Мне было одиноко, и Дик пришёл ко мне на помощь. Он облизал мне лицо, и я растрогалась. Посмотрите, как он на меня смотрит! Неужели вы не видите, сколько любви и преданности в этих глазах? Какая женщина не мечтает о том, чтобы её любили, а не брали, как вещь, когда захочется секса? Вы оба, скажите мне, где скрываются такие мужчины, о которых мечтают женщины? Куда подевались рыцари, или, на худой конец, джентльмены? Покажите мне хотя бы одного из них, и я пойду за ним на край света! Вы не покажете, потому что их осталось очень мало, и на всех женщин, даже очень красивых, не хватит. На их место пришли панки и другие выродки современности. - Шейла помолчала, собираясь с мыслями, и далее продолжала говорить более спокойно: - В конце концов, что из того, что Дик не такой, как мы? А если на нашу Землю прилетят высокоразумные существа, непохожие на людей - четвероногие, ушастые, но добрые и милые? Разве мы сможем запретить им заниматься с нами любовью?
- Шейла, дочка, а ты подумала о том, что навлекаешь позор на себя и на головы своих родителей? - спросил Джеймс Лоусон.- Папа, о каком позоре ты ведешь речь? Позорно любить божью тварь, которая заслужила любовь всего человечества? Нет такой области в нашей жизни, где бы она не приносила пользу! "Собака" - ах, сколько презрения слышится в этом слове! Но и слово "обезьяна" звучит не лучше! Мы уже забыли о том, что относимся к семейству отряда приматов, носящему название "гоминиды". Папа, я говорю тебе это, как будущий ученый-биолог.
- Это так думают в твоём университете, а я лично думаю, что от обезьяны произошел только Чарльз Дарвин! - недовольно ворчал Джеймс Лоусон. - Шейла, я ещё раз говорю тебе о том, что твой поступок не найдет понимания в человеческом обществе! Ты не калека какая-нибудь, у которой нет выбора. Ты нормальная женщина, и люди тебя не поймут!
- Нет, папа, с моим лицом у меня нет шансов выйти замуж. Только Дику я понравилась вместе со своими недостатками, и он меня полюбил. Папа, почему ты не слышишь меня? Освежи, пожалуйста, память, вспомни, какую роль играют собаки в жизни человека. Они наши верные помощники в каждом деле. Это спасатели, санитары, связисты, разведчики полезных ископаемых, поводыри, пастухи и даже лекари. Без собаки не обходится ни один охотник. Они несут караульную службу, работают в полиции, как сыскари. Им всё по плечу. Когда северяне сказали собаке: становись в упряжку, она заменила лошадь. Когда люди говорили ей: иди воевать, она шла на войну и погибала за человеческие интересы. Они же, собаки, первыми полетели в космос. - Шейла помолчала, затем обняла Дика за шею и продолжала далее: - Папа, чтобы понять, почему возможны семейные пары, подобные нашей, тебе нужно прочитать, что написал об этом Даниел Шилдс, отец покойной Терри. Красивый, стройный, ухоженный и умный барбос вполне может стать любовником женщины, особенно, в наше время. И в этом виноваты сами мужчины. Что они дают женщине? Ничего. Только - берут. И ты хочешь, чтобы твоя дочь предпочла в своей постели какого-нибудь придурка с зеленым ирокезом и отвергла этого красавчика Дика?
- Шейла, но нам хочется иметь внука или внучку, мы мечтаем о продолжении нашего рода. Неужели ты откажешь нам в этой радости? - воскликнула Викки Лоусон.
- Не откажу, мама! Как только закончу университет, я подарю вам мальчика или девочку при помощи искусственного оплодотворения.
Но Джеймс Лоусон ничего не хотел слышать, он жутко, до хрипоты в голосе, бранился и был на пределе своих душевных сил…
- Шейла, я не смирюсь и не успокоюсь, пока ты не покинешь этот дом и своего так называемого мужа. Запомни это! - теперь уже не ворчал, а рычал мистер Лоусон.
- Папа, ты так ничего и не понял. Ты живешь с завязанными глазами и не ведаешь о том, что стало с современными парнями! Когда я сравниваю Джонни Ландиса с моим Диком, то получается, что он больше животное, чем любой барбос. Он не умеет любить, он ветрогон, тупица, и он вовсе теряет разум, когда накурится марихуаны. Папа, меня пугает твоя категоричность! Но запомни: если я не найду понимания среди людей, то я буду молить Бога о том, чтобы он превратил меня в собаку! Нет на Земле существа благороднее этого животного!
После того, как родители ушли, Шейла упала духом, и в её душе поселилась тревога…
* * *
Его убили в следующее воскресенье, - кто-то бросил в окно гранату, когда Шейле понадобилось съездить в дежурную аптеку.
Она всю ночь плакала над телом Дика и только утром взяла себя в руки. Прежде всего, она позвонила куда нужно, чтобы ей застеклили окно, а потом занялась похоронами…
Через несколько дней, когда на могиле Дика уже был установлен памятник, Шейла позвонила Даниелу Шилдсу. Она сказала ему, что навсегда уезжает из этих мест и поэтому возвращает им квартиру. Попросила их подъехать к ней через два часа.
Потом она позвонила отцу и сказала:
- Папа, я прощаю тебя, но простит ли тебя Бог за то, что ты заказал убийство Дика. Ты, папа, пожалеешь о содеянном.
- Шейла, неужели ты не понимаешь, что я сделал это ради твоего же блага? - воскликнул Джеймс Лоусон.
- Мое благо похоронил мой отец! Прощай, папа, теперь мы увидимся в другом, более справедливом мире.
Лоусоны и Шилдсы почти одновременно подъехали к коттеджу Шейлы и позвонили в квартиру. Им никто не ответил. Когда они, заподозрив неладное, выбили стекла в одном из окон, то из квартиры напахнул им в лица густой чесночный запах. Мистер Лоусон, отстегнув оконные шпингалеты, полностью растворил рамы, затем проник через окно в квартиру, и оттуда послышался его дикий крик…
Наконец все они проникли в коттедж. Шейла, свесив голову набок, сидела в кресле. На её коленях лежала записка. В ней было написано: "Папа, ты убил не только Дика". На столе лежало запечатанное письмо на имя Даниела Шилдса. В нём Шейла писала, что больше не может жить в мире, погрязшем во лжи и лицемерии. Поблагодарила его за отеческую заботу.
В письме был указан адрес собачьего кладбища, на котором она похоронила Дика. Просила следить за его могилой. Отдельно было написано её распоряжение относительно коттеджа и имущества.
Прошло несколько дней после похорон Шейлы, когда Шилдсы решили побывать у Дика. Прибыв на его вечное пристанище, они застали там чету Лоусонов. Викки плакала и укоряла мужа: "Ты убил Дика, и это увидела с небес хозяйка года. Это она позвала к себе его жену, собаку по гороскопу"…
С памятника из белого мрамора бросалась в глаза надпись, выполненная крупным шрифтом:
"Дорогой Дик, Шейла очень грустит о том, что не будет похоронена рядом с тобой. Ты не был человеком, но никто не любил меня так сильно, как ты. Твоя преданность не имела границ. До скорой встречи, мой единственный и искренний друг. Там, в царстве теней, все равны, и мы ещё будем счастливы. Всецело твоя Шейла".
Комментариев нет:
Отправить комментарий